«Технологии в России — это не только Яндекс» — директор по коммуникациям АНО «Цифровая экономика» про то, почему людям не нужно пятое поколение мобильной связи и чем Бутерин похож на Джобса

Сначала Герман Греф евангелировал машинное обучение, потом Владимир Путин заболел блокчейном, а недавно Минтранс собрался объединять частные сервисы по страхованию беспилотных летательных аппаратов и государственную систему регистрации дронов в единую платформу. Технологии стали не только важной частью нашей жизни, но и незаменимым элементом политики и экономики. SuperJob пообщался с директором по коммуникациям АНО «Цифровая экономика» Матвеем Алексеевым и узнал, в чём главная проблема развития технологий и почему технологический прорыв зависит больше от нормативов, чем от data-sapiens.

Кто будет нужен четвертой промышленной революции
Один из страхов — страх искусственного интеллекта. Все боятся, что он отнимет рабочие места. Но Индустрия 4.0 не оставит людей без работы, а сформирует новые. Будут нужны операторы машин, аналитики математических алгоритмов. Менталитет человека меняется, и гуманитариям будет хуже всего, так как есть потребность в развитии аналитического склада ума и технических специальностях.

Творческие люди не умеют зарабатывать, а если творческий человек не может зарабатывать, то он явно не математик. Вот я, например, творческий человек. Я умею думать, умею работать со смыслами, придумывать. Деньги — это не про меня. При этом творческие люди станут своеобразными медиаторами. Возможность нестандартного подхода к действительности, с которой они работают, приводит к взрывным новым технологиям и точкам роста. Математика и в Африке математика, а сочетание математики с чем-то ещё — задача для творческого и уверенного в себе человека. И эти качества необходимо стимулировать с детства.

Молодёжь надо шатать, чтобы они не в игры играли, а ручками что-то делали. Сами прописывали интерфейсы и занимались технологическим творчеством. Ребёнку нужно показать, что от него многое зависит. Самый яркий пример — перед тобой айфон. Сможешь починить, если он сломается? Нет. У нас была страна инженеров, мы руками пишем код, а телефон починить не можем.

Основная задача цифровой экономики сегодня
Я полгода занимаюсь коммуникациями в цифровой экономике и сразу понял, что решение правительства изначально работать от фундаментальных направлений было правильным. Нормативка, кадры и образование, безопасность, инфраструктура, научно-технологические заделы — все эти базовые направления сквозные относительно всех отраслей экономики.

Например, цифровая идентификация личности влияет на всё, развитие невозможно и без определённой оцифровки цифровых активов. К примеру, транспорт и логистика… Приезжает беспилотная фура в порт. Хорошо, если дорожное полотно по всей своей протяженности позволяет ей без эксцессов добраться от точки А в точку Б, я про уверенный прием 5G. И если инфраструктура транспортно-логистического грузового узла в Москве, например, дает её идентифицировать и оформить все оперативно. Но если она приедет в Новороссийск, где нет никакой цифровой инфраструктуры, как принять-то её? Это очень сложная схема, и то, что правительство пошло от фундамента, — самое эффективное решение.

Интернет развивается и даёт знания, оптоволокно сейчас по всей России. Если человек хочет что-то найти, он найдёт. Data-sapiens, новое поколение эволюции, — они уже есть и стремятся к этому. Появляются новые стартапы и решения, опережающие наши самые смелые ожидания, а крупные производства и промышленность начали внедрять у себя нейросети и цифровые двойники производства, внутри создают собственные подразделения цифровой трансформации. Технологический рывок определенно есть.

Очень важно понимать взаимосвязь. Тот же 5G. Людям для потребления и LTE хватает, а 5G в основном нужен для промышленного интернета вещей. Как 40 беспилотных комбайнов работать будут? LTE не потянет беспилотный транспорт, огромные массивы данных. Мы можем гордиться, что у нас есть высокотехнологические компании — Яндекс, Mail.ru, Рамблер, Ростелеком, Сбербанк, КАМАЗ, ГазпромНефть, Почта России — они уже не в стадии прорыва, они уже прорвались и пытаются это показать. В том числе на экспорт.

У Почты России — автоматизация логистики и в каждом отделении Wi-Fi. Небольшой разрыв шаблонов, но сейчас технологии — это уже не только Яндекс, Mail или Рамблер. Сегодня это Ростех, Росатом, ВЭБ и та же Почта России, например.

Создание 10 инновационных компаний (из программы цифровой экономики) — не создание новых, а стимулирование готовых к этому, как мне кажется. Люди не привыкли считать, что эти компании технологичные. Поэтому ускорять внедрение технологий не надо, они уже есть. Но нужно, чтобы человек начал видеть это и находить эффективные варианты применения.

Юрий Синодов хорошо написал об этой проблеме: когда обычный потребитель услуг Сбербанка перестанет произносить «принести деньги в банк», а начнёт говорить «перевести», всё поменяется. Процесс ходьбы — это барьер. Основная задача программы цифровой экономики — снятие этих барьеров. Вся тема цифровой экономики сводится к снятию барьеров для реализации задачи.

Главная проблема реализации программы
В Китае нейросеть может спокойно поставить диагноз человеку и врачи консультируются с компьютером. У нас пока только стартапы такие встречаются, а там это уже нормально. Технологии развиваются быстрее, просто мы о них узнаем позже. Компьютерное зрение работает в определенных рамках, заданных параметрах, а компьютерное рассуждение выходит за эти границы. Первое позволяет идентифицировать человека, а второе — сделать вывод, в каком настроении он находится (предиктивная аналитика). И если мы говорим про цифровое здравоохранение, например, рывок в развитии будет возможен только после решения проблем в нормативном регулировании.

Когда у нас будет цифровая идентификация личности, регламенты работы с данными, тот же Минздрав сможет оперировать данными, обеспечивая их безопасность, и анализировать все возможные варианты как предиктивной медицины, так и операционные данные. Все упирается в нормативку. Основная проблема, как я уже говорил, виды данных, кто имеет возможность их анализа и с какой целью. Они не могут выдавать их и использовать сейчас. С данными надо работать, дать определение, сделать категоризацию и так, чтобы они в межведомственном взаимодействии могли взаимодействовать друг с другом. Опять же, всё привести к стандартам, чем сейчас и занимаются. Сейчас очень сложный период, мы занимаемся процессной деятельностью и можем говорить за результат, когда появятся первые вышки 5G, если утрировать. Но каждое заседание Центра компетенций делает нас всё ближе к решению поставленных задач.

Чего не хватает российской цифровой экономике
Мне кажется, что помимо нормативки, самый сложный момент программы — кадры. Мы в рабочих группах по кадрам и образованию, НТЗ совместно с АСИ и Сколково пытаемся понять, что же такое CDO — Chief data officer. Это не IT-директора, а люди, которые не только понимают менеджмент, но и погружены в сквозные технологии. Лидеры цифровой трансформации. Пока их можно пересчитать по пальцам на руках.

Индустрии 4.0 нужны люди. Например, Виталик Бутерин — волшебный человек. Он интроверт, но когда была панельная сессия на ПМЭФ, то он две минуты говорил немного нервно, но потом понял, что обладает высочайшей компетенцией, расслабился и завладел вниманием всей аудитории. Когда обладаешь знаниями, тебе не страшно и пропадает комплекс самозванца. Чувствуешь себя свободным, а это важно для шага вперёд.

Такая же ситуация была у Джобса. Вы заметили, как он перешагивал человечество, используя те же самые страхи? Как это — телефон без кнопок? Человеческий фактор и обладание компетенциями. Он сделал то, чего все боялись. Но без собственного осознания и борьбы со страхом не будет прорыва технологий. А что касается знаний — не нужно бояться их высказывать.
Сделайте первый шаг к новой работе
поделиться поделиться класс твитнуть